От автора
Столетняя история нашего Краснодарского академического театра драмы имени М. Горького по-прежнему ждет своего подробного исследования. Традиционно принято делить ее на два неравных этапа: довоенный и послевоенный. И если второй хоть немного изучен; то первый – абсолютный чистый лист. Большая часть документов – материальных свидетельств эпохи сгорела в год оккупации, а создатели и даже зрители тех спектаклей давно уже умерли.
В работах коллег, театральная жизнь если и рассматривается, то лишь в контексте выявления общих тенденций развития: крупными мазками или упоминаниями отдельных фактов.
Неоценимый вклад в исследование этих процессов принадлежит Рудольфу Кушнареву, который еще до того, как возглавить наш театр в качестве художественного руководителя, живо интересовался его историей, собирал материалы и 1980-е гг. публиковал их в краснодарских газетах – «Советская Кубань» и «Комсомолец Кубани». Он сохранил для потомков имена первых художественных руководителей, систематизировал важные факты, подробно описал отдельные постановки. Им же порождены и некоторые устойчивые мифы о довоенном театре, бытующие по сей день.
Кто знает, быть может, несколько рецензий в газетах 1930-х гг., которые даже в Пушкинской библиотеке не сохранились [а впрочем, здесь нет ничего удивительного!], именно им были перепечатаны на старой машинке. Когда-то я их нашел в архиве Краснодарского отделения Союза театральных деятелей ...
Вообще же передо мной просто разбитое зеркало – россыпь фактов, извлеченных из редких газет, пыльных папок архивных дел, редко мемуарной эссеистики и почти никаких фотографий. Они не только требуют проверки, но и нуждаются систематизации и интерпретации. Так, собирая их на канве общей истории культуры в некую целостность, я пишу эти заметки, метафорически называя их – «театральной археологией».
Довоенный этап истории Краснодарского драматического театра следует разделить минимум на три периода: 1920–1933 гг.; 1935–1941 гг.; 1941–1943 гг. Такая периодизация максимально подчеркивает индивидуальность нашего театра, вписанную в общий контекст советского искусства и культурной политики.
При этом два сезона – 1933–1934 и 1934–1935 – вообще выпадают из анализа, поскольку в это время театра не было. Только здание гортеатра имени Максима Горького (или бывшего Зимнего театра), сдававшееся в аренду гастролирующим в Краснодаре коллективам.
Наименее известен период 1935–1941 гг. Театральный сезон 1935–1936 гг. был первым полноценным, после двухгодичного перерыва, и поэтому он важен для целостного понимания. Кроме того, этот сезон стал первым годом работы нового для Краснодара стационарного советского театра. Реконструкции спектаклей и социально-художественных контекстов этого далекого уже и противоречивого времени будет посвящено дальнейшее изложение.
История первая. Театр на карте художественной жизни страны
Историю создания и развития театра как института невозможно рассматривать вне контекста художественного и даже географического.
Построенное на средства екатеринодарских предпринимателей В. Гуренкова и Н. Болденкова здание Зимнего театра в апреле 1920 г. было национализировано вместе с нехитрым постановочным скрабом арендовавшей его труппы под руководством Э. Э. Берже.
Торжественно отрытый 4 мая спектаклем по пьесе М. Горького «Мещане», первый советский драматический театр имени товарища Луначарского просуществовал совсем недолго. Художественный руководитель А. А. Дмитриев отправился работать в ростовский политпросвет, актеры, как всегда и бывало, рассеялись «от Керчи до Вологды». Тем не менее эта дата считается днем основания театра.
Организация художественной жизни первого советского десятилетия по всей стране сохраняла дореволюционную сезонность. Труппы менялись регулярно: в зимний сезон в театре служат одни актеры, а в летний – другие. Дирекция театра заключала договор с режиссером – художественным руководителем, и он через Посредническое бюро по найму работников искусств (посредрабис) собирал труппу. Театральные площадки и театральные труппы существовали как бы автономно.
В ведении краснодарской дирекции первое время было три здания – Зимний театр, который в 1932 г. получил имя М. Горького, Летний театр в Городском парке, названном тоже в честь пролетарского писателя (парк, а не театр) и Северный театр, построенный М. М. Лихацким, а ныне погребенный «стеклянным стаканом» гостиницы «Мариотт».
Кочующие по советской провинции массы театральных работников немало раздражали власти – получалось как-то не по-советски: работник есть, а рабочего места у него нет, осуществлять над ним контроль и надзор весьма затруднительно.
Год «коренного перелома» наступил в 1927, когда после майского совещания по вопросам театра в Агитпропе ЦК ВКП(б) под руководством свеженазначенного П. М. Керженцева был запущен процесс стационирования театральных трупп. Хотя он и затянулся почти на десять лет, но все-таки кардинальным образом изменил структуру и практику художественной жизни.
Театральная жизнь Краснодара 1920-х гг. – созвездие талантов. Пусть и не всегда долго, но здесь работали настоящие профессионалы, будущие народные артисты: В. Б. Вильнер, И. А. Ростовцев, А. А. Сумароков, В. К. Татищев, Е. М. Шатрова, Д. В. Зеркалова, Н. М. Радин (1872–1935) и другие. Завершает эту галерею А. Г. Ридаль, выпускник Брюссельской консерватории, ученик Макса Рейнхардта и последователь В. Э. Мейерхольда.
В 1933 г. он навсегда уехал из Краснодара, поставив «Без вины виноватые» А. Н. Островского, настолько ярко, что его еще долго громила партийная театральная критика. В сценическое действие режиссурой были вмонтированы сцены из оперетты «Лиса Патрикеевна», водевиля «Попугай и жених» а также двух других двух пьес – «Таланты и поклонники» и «Тяжелые дни». В формирующейся системе ценностей советского театра 1930-х гг. это было невиданное кощунство…
С отъездом Арсения Григорьевича театр (то есть труппа), был ликвидирован самым настоящим образом. Еще 27 мая 1933 г. Краснодарский городской совет народных депутатов принял постановление «О дальнейшей работе драматического театра им. М. Горького», в котором признавалось
«целесообразным отказаться от формирования драмтеатра с осени 1933 г. в связи с чем предложить дирекции УЗП перестроить свою работу на зимний сезон 1933–1934 гг. таким образом, чтобы город был обеспечен так драматическими, так и другими труппами, приглашаемыми из других городов высоко художественных составов на сроки два-три месяца»
Так, страница предыстории нашего театра была перевернута окончательно. Город покинули последние актеры, некоторые – навсегда; иных неровные дороги искусства, как например В. Е. Жиро, привели в Краснодар снова. В тот «последний» сезон 1932–1933 гг. Владимир Ефимович был актером и помощником заведующего художественной частью А. Г. Ридаля, в качестве монтировочного режиссера участвовал в создании упомянутых «Без вины виноватых», а также «Князя Мстислава Удалого», «Собора Парижской Богоматери» и других спектаклей. После войны он вновь появился в Краснодаре, ярко завив о себе ролью Синицина в насквозь конъюнктурной комедии бр. Тур и Л. Р. Шейнина «Чрезвычайный закон» в 1944 г., честно прослужив в труппе театра до самого конца 1960-х гг. Выступал в основном в амплуа резонера и комического старика; дважды сыграл роль Сименова-Пищика в спектаклях 1951 г. и 1960 г., но, пожалуй, главной репертуарной удачей стал образ тамбовского старика-пчеловода Бабурина («Вас вызывает Таймыр», 1948 г.). Такая вот, прихотливая театральная биография, к слову – совершенно неизученная.
С закрытием театра художественная жизнь в Краснодаре не закончилась. На длительные гастроли приехал ленинградский Красный театр, его сменила Северо-Кавказская передвижная оперетта, но «отсутствие постоянной труппы сказывалось… в той жадности, с которой краснодарский зритель набрасывался на всевозможные сомнительные зрелища, вроде хора цыган, «заслуженных сатириков», борцов, иллюзионистов и прочих представителей многоплеменного и разноязычного ГОМЕЦа». Так напишет спустя два года анонимный обозреватель газеты «Красное знамя».
К началу 1935 г. в историю краснодарской театральной жизни удивительным образом «вплетается» география, вернее административно-территориальное устройство РСФСР.
Северо-Кавказский край, был разделен на два самостоятельных субъекта – собственно Северо-Кавказский с центром в Пятигорске и Азово-Черноморский, с центром в Ростов-на-Дону. Именно туда и были отнесены Краснодар и Кубанский округ.
Административно-территориальные преобразования на Юге практически совпали с очередным этапом реформы Наркомпроса РСФСР, результатом которой стало создание Управления театрально-зрелищными предприятиями, много лет спустя оно превратится в Министерство культуры. Для его нового начальника М. П. Аркадьева вопрос формирования региональных органов, которых попросту не было в масштабах страны, был приоритетным.
В первой половине 1934 г. край посетил заведующий сектором периферийных театров УТЗП товарищ Калатаров. Проведя достаточно подробный мониторинг работы институтов художественной жизни и даже серию интервью с партийными секретарями, он составил подробный отчет. Этот исключительно интересный источник сохранился в фондах Российского государственного архива литературы и искусства.
Калатаров констатировал полное отсутствие кадров, структур управления, событий и практики театральной жизни, неудовлетворительное состояние зданий, неудовлетворительную репертуарную политику. Жесткой критике был подвергнут и Краснодар, он писал:
«Азово-Черноморский край не имеет единого руководящего центра театральной работы. Такое положение с руководством объективно привело к ухудшению театральной работы, в том числе к ликвидации театра в Краснодаре, плохому подбору трупп»
Впрочем, деятельность в области изобразительного искусства и музыки выглядела еще хуже.
Резко, но справедливо охарактеризовал ситуацию в Азово-Черноморском крае В. И. Тункель, председатель ЦК профсоюза работников искусств и директор Посредрабиса. В середине 1935 г. в журнале «Советский театр» он писал: «В городе Шахты Азово-Черноморского края вот уже несколько лет под ряд из рук вон плохо ведется театральное хозяйство. Каждый сезон кончается катастрофой исключительно из-за невнимания местных организаций к театру вообще». Особенно досталось Краснодару, «который вот уже три года питается «гастролями». А между тем Краснодар всегда считался театральным городом. Достаточно вспомнить состояние краснодарского театра в бытность там директора И. А. Южина… Кому-то захотелось этих настоящих руководителей-специалистов в «порядке освежения» заменить, и вот – результат налицо».
Вопрос воссоздания драматического театра в Краснодаре был итоге решен после прямого вмешательства республиканских органов путем немалого административного давления. В мае 1934 г. по поручению Аркадьева в край приехал М. И. Бочков, старый большевик и участник Гражданской войны, служивший в УТЗП Наркомпроса РСФСР чиновником «с особыми полномочиями». Именно он добился от городского комитета ВКП(б) отмены постановления Президиума краснодарского горсовета о ликвидации театра с поручением немедленно приступить к формированию постоянной труппы. Финансирование проекта было гарантировано в объеме 100 000 руб. на сезон 1934–1935 гг. Справедливости ради замечу, что таких денег театр не увидит никогда, ни 1935 г., ни в других сезонах. Представления о щедром финансирование искусства советской властью тоже относятся к области мифотворчества.
Но все же принципиальное решение было принято, скрипучие колеса советской административной машины пришли в движение. Новость о создании стационарного драматического театра весной 1935 г. объявил председатель Краснодарского горисполкома Л. В. Ивницкий, возложив обязанности по организации нового предприятия на М. С. Остринского, ставшего его первым директором. Выполняя свою часть договоренностей, связанную с решением кадровых вопросов, республиканский УТЗП рекомендовал художественным руководителем заслуженного артиста республики П. А. Рудина.
Первый художественный руководитель нашего театра – Павел Анатольевич Рудин (1868–1936) – относится к числу наиболее известных фигур театральной жизни первой половины прошлого века. Его согласие на приезд в Краснодар, автоматически переводило театр в первую десятку провинциальных коллективов и делало его максимально заметным на театральной карте страны. Профессиональную деятельность он начал еще в 1982 г., в режиссерском управлении Драматического театра Веры Комиссаржевской в Санкт-Петербурге, творческое сотрудничество связывало его с выдающими актерами своего времени – В. А. Ермоловым-Борозидиным, П. Л. Вульф, М. И. Жаровым и др. Под руководством Рудина первые шаги на профессиональной сцене сделала Ф. Г. Раневская, сыграв в поставленных им спектаклях роли Маргариты Каваллини в пьесе Э. Шелтона «Роман» и Шарлотты – «Вишневый сад» А. П. Чехова. В письме подруге Эсфири Ицкович 21 декабря 1931 г. Раневская вспоминала: «Ах, Фирочка, если бы ты видела, как репетировал Рудин, о котором я тебе столько рассказывала! Он играл все роли, которые были в пьесе. Дай ему «бревно» (это такое прозвище для никудышных актеров), у него бы и «бревно» сыграло бы так, как ему было нужно. Вот что значит настоящий режиссер».
Как режиссер П. А. Рудин возглавлял крупнейшие театральные коллективы Советского Союза: Первый советский театр в Симферополе (Крымоблдрамтеатр) (1919–1924), Передвижной театр при Московском отделе народного образования (1924–1925), Бакинский рабочей театра (1925–1926), Киевский театр русской драмы (1926–1927), Днепропетровский театр русской драмы (1928–1929), Свердловский театр драмы (1930–1933), новосибирский театр «Красный факел» (1933–1935). Краснодар стал последним в этом списке, здесь от последствий острой пневмонии он и умер 13 марта 1936 г. В настоящее время имя его забыто, и даже могила на историческом Всесвятском кладбище утрачена.
Но летом 1935 г. П. А. Рудин сделал удивительно много для становления нового театрального коллектива, им был заложен креативный потенциал, сформирована достаточно сильная, профессиональная труппа, составлена первая репертуарная программа. «Нынешний Краснодар, в недалеком будущем крупный индустриальный центр, будет иметь свой стационарный театр, который по своему качеству ближайшем будущем станет в ряд таких театров, как театры в Ростове-на-Дону, Саратове, Горьком, Баку и т.д. Я, как художественный руководитель театра, которому горсовет получили поручил организацию театра на сезон 1935–1936 гг., с полной ответственностью заявляю, что мероприятия, принятые горсоветом и партийными организациями, гарантируют в самом ближайшем будущем, не позже половины октября, возможность показа в городе лучшей советской драматургии и лучших образцов старого наследия русской и западной классики в исполнении крупных мастеров театрального мира» – заявлял режиссер в статье для газеты «Красное знамя».
К началу сезона творческое руководство театра выглядело следующим образом: художественный руководитель и главный режиссер – П. А. Рудин, заслуженный артист РСФСР; основной режиссер – В. П. Утешинский, режиссер-постановщик – А. М. Ивин-Сумбатов; главный художник – В. В. Попов; художник постановщик – О. Т. Бузоверов; заведующий музыкальной частью – композитор и дирижер Ф. Ф. Багрецов; хореограф-постановщик – В. П. Лирский; художник-гример – Е. Г. Дубинский.
Репертуарная заявка нового сезона была глобальна по масштабу, количеству премьер и художественному качеству отобранного к работе материала. Она включала 16 названий: произведения советского художественного канона (например, «Васса Железнова» М. Горького, «Любовь Яровая» К. А. Тренева), современную отечественную драматургию («Аристократы» Н. Ф. Погодина, «Глубокая провинция» М. А. Светлова), русскую («Маскарад» М. Ю. Лермонтова, «Вишневый сад» А. П. Чехова) и мировую классику («Укрощение строптивой» В. Шекспира, «Разбойники» Ф. Шиллера) и даже современную западную пьесу («Школа неплательщиков» Л. Вернейля и Ж. Берра, «Люди в белых халатах» С. Кингслея).
По разным причинам эта программа не была осуществлена полностью, но помня известную максиму о величии замысла, которое оправдывает все, можно утверждать, что театр заявил о новом этапе свой истории исключительно масштабно и широко.
В начале сентября 1935 г. директор театра М. С. Остринский отчитался перед партийными организациями города о завершении ремонта здания и укомплектовании труппы. А уже 15 сентября, когда в город съехались основные актеры, начались репетиции.
